Категория: Извраты

О бойся Бертона, мой сын!
Он дик так и свиреп,
А в шляпе рымит исполин -
Злопастный Джонни Депп.

Встречаются два персонажа. Один другому:
- Ты кто?
- Я Фродо Торбинс.
- А, ну тогда я Гарри Гончаров.

Парфюмер – всем маньякам пример.

Всегда я знаю наперед
В какой главе кто как умрет.
Беру бумагу и перо…
Я не маньяк, а тетя Ро.

«— А где мой товарищ? — промолвил Олег,—
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? всё так же ль легок его бег?
Всё тот же ль он бурный, игривый?
— Твой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном»

Письмо Сами-знаете-кого к Сами-знаете-кому.
(пародия, но не злая)

“Нынче ветрено и воздух пахнет гарью,
Скоро осень, в школу съедутся студенты.
Без тебя куда спокойней, знаешь, Гарри,
Хоть никто не украдет ингредиенты.

Все вокруг плетут какие-то интриги:
Сложишь голову, и охнуть не успеешь.
Посылаю тебе, Поттер, эти книги,
А не то в конец за лето отупеешь.

Временами здесь бывает одиноко:
Ни приятеля, ни даже ассистента,
А в стакане вместо тыквенного сока
Изумрудное мерцание абсента.

Заходил сейчас директор, улыбался,
Предлагал мне, как всегда, лимонных долек.
Я хотел его послать, но удержался.
Пусть обжора, но хотя б не алкоголик.

Волдеморт вчера устраивал собранье -
Так в меня десяток Круцио отправил.
Видно это мне в награду за старанья…
Даже здесь не существует, Поттер, правил.”
—
Целиком тут. Спасибо warrington_m за ссылку

Осторожно! Изврат! Читать целиком »

…- Повторяю тебе: с добрым утром, Гермиона! – промолвил старец.
Пышные волосы его блистали, как горный снег, сияло белоснежное облаченье, ярко светились глаза из-под косматых бровей, и мощь была в его подъятой руке. От изумленья, ужаса и восторга все трое приросли к земле и утратили дар речи.
Наконец Гарри обрел язык.
- Дамблдор! – воскликнул он. – Ты ли это возвратился в час нашего отчаяния? Как мог я тебя не узнать, о Дамблдор!
Рон молча упал на колени, закрыв руками лицо.
- Дамблдор, – повторил старец, как бы припоминая давно забытое имя. – Да, так меня звали. Я был Дамблдором.
Он сошел со скалы, поднял сброшенную серую хламиду и снова облачился в нее – будто просиявшее солнце утонуло в туче.
- Да, можете по-прежнему называть меня Дамблдором, – сказал он, и голос его зазвучал, как прежде, стал голосом старого друга и наставника…