Категория: Цитаты

20 лет назад не стало Сергея Довлатова. Эх. Ведь не старый был человек, всего 49 лет ему было.

Недавно кинув в одну дискуссию цитату из Довлатова и получил ответ, что мол, у Довлатова можно найти цитату на любой случай. Пожалуй так и есть. Ну или почти на любой. Например из записных книжек:

О погоде
Вошла как-то мать на улицу. Льет дождь. Зонтик остался дома. Бредет она
по лужам. Вдруг навстречу ей алкаш, тоже без зонтика. Кричит:
– Мамаша! Мамаша! Чего это они все под зонтиками, как дикари?!

О творчестве
Выносил я как-то мусорный бак. Замерз. Опрокинул его метра за три до
помойки. Минут через пятнадцать к нам явился дворник. Устроил скандал.
Выяснилось, что он по мусору легко устанавливает жильца и номер квартиры.
В любой работе есть место творчеству.

О курении
Моя жена спросила Арьева:
– Андрей, я не пойму, ты куришь?
– Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А
выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.
Читать целиком »

“Да и с питерцем, кстати, не всё гладко вышло. Ему сердца тоже не хватило. В мастерской, конечно, были какие-то сердца, но Богу показалось, что они не слишком подходящие. Дав ангелятам задание сделать самое лучшее сердце для питерца, Бог поставил ему вместо сердца вторую, дополнительную совесть. Совесть, если хорошо за ней ухаживать, работает не хуже моторчика. Только батарейки вечной в ней нет – в роли батарейки выступает сам питерец. К счастью, он об этом не знает.”(с)”Поребрик из бордюрного камня”

“Всевышний лучше относится к тем, кто его вовсе отрицает, чем к тем, кто его компрометирует”(с)

“Если вы думаете, что курение не влияет на женский голос, попробуйте стряхнуть пепел на ковёр.”(с)Жан Ришар

“В последнюю осень, ни строчки ни вздоха.
Последние песни осыпались летом.
Прощальным костром догорает эпоха,
И мы наблюдаем за тенью и светом

В последнюю осень.

Осенняя буря шутя разметала
Все то что душило нас пыльною ночью
Все то что играло, давило, мерцало
Осиновым ветром разорвано в клочья.

В последнюю осень.

Ах, Александр Сергеевич милый,
Ну что же Вы нам ничего не сказали,
О том, что искали, держали, любили.
О том, что в последнюю осень вы знали

В последнюю осень.

Голодное море шипя поглотило
Осеннее солнце и за облаками
Вы больше не вспомните то что здесь было
И пыльной травы не коснетесь руками

Уходят в последнюю осень поэты
И их не вернуть, заколочены ставни.
Остались дожди и замерзшее лето.
Осталась любовь, и ожившие камни.

В последнюю осень.”
(с)Юрий Шевчук, “В последнюю осень”

“Рабинович сидит на скамейке в парке и читает антисемитскую газету. Его друг возмущенно говорит:
- Нашли что читать. Лучше бы почитали Израильские Новости.
- Ну уж нет. Откройте эти Израильские новости – антисемитизм, арабы, погромы. А здесь красота… Евреи контролируют банки. Евреи контролируют печать и телевидение. Евреи контролируют политику. Уж лучше читать хорошие новости.”
via Сыркин

“Дайте собакам мяса –
Может, они подерутся.
Дайте похмельным кваса –
Авось они перебьются.

Чтоб не жиреть воронам –
Ставьте побольше пугал.
А чтоб любить влюбленным
Дайте укромный угол.

В землю бросайте зерна –
Может, появятся всходы.
Ладно, я буду покорным –
Дайте же мне свободу!

Псам мясные ошметки
Дали, – а псы не подрались.
Дали пьяницам водки,-
А они отказались.

Люди ворон пугают,-
А воронье не боится.
Пары соединяют,-
А им бы разъединиться.

Лили на землю воду –
Нету колосьев – чудо!
Мне вчера дали свободу.
Что я с ней делать буду?”
(c)ВВС

“Когда ты в достопамятное лето
Бежал до храма полторы версты
И, отрясая пепел партбилета,
Учился верно складывать персты,
Представил я пришествие ислама,
Когда, от пепла нового чумаз,
Ты опрометью выскочишь из храма,
Прикидывая как творить намаз.”
(c)Евгений Лукин via Кирилл Еськов

“…Гвидоберто не оставалось ничего другого, как изучить голландский язык, что он и сделал в те короткие промежутки времени, которые могильный столбик иногда оставлял ему.
На следующий год профессор Гвидоберто вынужден был – все так же урывками – освоить шведский, финский, португальский и японский языки. К этим национальностям принадлежали иностранные студенты, захваченные этрусской проблемой.
В течение следующих быстро промелькнувших пяти лет профессор Гвидоберто изучил арабский, русский и чешский языки, а также дюжину наречий и диалектов стран Азии и Африки. Потому что в Перуджу приезжали студенты со всей планеты и в городе можно было услышать языки всех стран мира.
Неудивительно, что однажды какой-то иранец сказал другому (это были туристы, а не студенты):
– Как на строительстве Вавилонской башни!
– Ошибаетесь! – тут же отозвался профессор Гвидоберто, который проходил мимо и услышал эту реплику. – Перуджа – полная противоположность Вавилонской башне. Там произошло смешение языков, и люди перестали понимать друг друга. Сюда же приезжают со всех концов света и прекрасно понимают друг друга. – Иранские туристы, услышав от итальянца без единой
ошибки монолог на их родном языке, пошли за Гвидоберто в этрусско-романский музей, позволили объяснить себе, что такое “чиппо”, и очень быстро согласились, что этрусский язык – самая замечательная загадка во всей вселенной.”
Джанни Родари, “Гвидоберто и этруски”(c)