Категория: Цитаты

“Когда ты в достопамятное лето
Бежал до храма полторы версты
И, отрясая пепел партбилета,
Учился верно складывать персты,
Представил я пришествие ислама,
Когда, от пепла нового чумаз,
Ты опрометью выскочишь из храма,
Прикидывая как творить намаз.”
(c)Евгений Лукин via Кирилл Еськов

“…Гвидоберто не оставалось ничего другого, как изучить голландский язык, что он и сделал в те короткие промежутки времени, которые могильный столбик иногда оставлял ему.
На следующий год профессор Гвидоберто вынужден был – все так же урывками – освоить шведский, финский, португальский и японский языки. К этим национальностям принадлежали иностранные студенты, захваченные этрусской проблемой.
В течение следующих быстро промелькнувших пяти лет профессор Гвидоберто изучил арабский, русский и чешский языки, а также дюжину наречий и диалектов стран Азии и Африки. Потому что в Перуджу приезжали студенты со всей планеты и в городе можно было услышать языки всех стран мира.
Неудивительно, что однажды какой-то иранец сказал другому (это были туристы, а не студенты):
– Как на строительстве Вавилонской башни!
– Ошибаетесь! – тут же отозвался профессор Гвидоберто, который проходил мимо и услышал эту реплику. – Перуджа – полная противоположность Вавилонской башне. Там произошло смешение языков, и люди перестали понимать друг друга. Сюда же приезжают со всех концов света и прекрасно понимают друг друга. – Иранские туристы, услышав от итальянца без единой
ошибки монолог на их родном языке, пошли за Гвидоберто в этрусско-романский музей, позволили объяснить себе, что такое “чиппо”, и очень быстро согласились, что этрусский язык – самая замечательная загадка во всей вселенной.”
Джанни Родари, “Гвидоберто и этруски”(c)

“В конце лета мать с трудом оторвала голову от подушки и слабым голосом позвала Пашечку. Уже лет десять прошло с тех пор, как ушёл от нее муж, Пашечкин отец, красавец, певун, гулёна, бабник, любитель выпить и закусить. Мать слегла. Врачи определили полиомиелит, потерю памяти, тахикардию с перемежающейся экстрасистолой, хронический гастрит, чесотку и энцефалопатический синдром.
— Сходи к бабушке, дочка, — прошептала мать. — Отнеси ей пирожков. Пусть порадуется. Недолго уж ей осталось…
Мать хитрила. Она сама чувствовала приближение рокового конца и хотела отослать дочь подальше…
Бабушка жила одна в глухом лесу, где до ухода на пенсию по инвалидности работала уборщицей в театре оперы и балета. Как-то, заменяя внезапно умершую балерину, она упала в оркестровую яму, сломала ноги, руки, шею, позвоночник и выбила зубы. С тех пор уже не вставала.
Раз в год Пашечка носила ей пирожки с начинкой из продукции фирмы «Гедеон Рихтер». Бабушка радовалась, счастливо улыбалась, ничего не видя и не слыша, и только выбивала жёлтой пяткой мелодию вальса «Амурские волны».
Вот и сейчас Пашечка собрала корзинку и, тяжело опираясь на костыли, вышла из дому.
Все называли её Красной Пашечкой из-за нездорового румянца, который был у нее с детства. Она страдала рахитом, эпилепсией, слуховыми галлюцинациями и аневризмой аорты. И ходила поэтому с трудом.
На лесной тропинке встретился ей Алексей Сергеевич Волк, лучший в лесу хирург, золотые зубы, резавший безболезненно и мгновенно. У него было размягчение мозга, и он знал это. Жить оставалось считанные минуты.
Еле передвигая ноги, Волк подошел к упавшей от изнеможения Красной Пашечке. Она слабо улыбнулась.
— К бабушке? — тихо спросил Волк.
— К ней.
— Поздно, — сказал Волк и, привалившись к берёзе, дал дуба.
Пашечка вздохнула и отошла. Последнее, что она увидела, был пробежавший мимо хромой заяц с явными признаками язвы желудка и цирроза печени.
Она приказала ему долго жить.”
(с)Александр Иванов

14 февраля, день св. В. он же день В.В. это профессиональный праздник, к которому я нынче не имею никакого отношения. Увы. Но поздравляю тех кто таки да. Будьте счастливы!

“Как-то раз из института возвращался я домой.
Вижу, стройная фигурка идёт прямо предо мной.
Впереди асфальт дымится по весенней мостовой.
Я иду за ней любуюсь стройных ножек красотой.

Вот в метро остановилась, повернулась. Боже мой!
Лик её сравниться может только с атомной войной!
Тут ко мне идёт спасенье, голубой летит экспресс,
От неё я боком, боком и в другой вагон залез.

Повернулся – что за диво. Рядом девушка сидит
И огромными глазами прямо мне в глаза глядит,
Что за глазки, что за губки – ни сказать, ни описать!
Раскрасавица девица – хоть сейчас портрет писать.

Из метро народ выходит, за девчонкой я иду,
Рассуждаю: что за дело – подойду, заговорю.
Только на ноги я глянул – хошь, не хошь заголосишь,
Закричал девчонке: “Дура! Погляди на чём стоишь!”

Я с досады плюнул в урну и в троллейбус захожу,
У окна я сел, как барин – на девчонок не гляжу!
Тут красавица заходит – лебедь белая плывёт,
Вам смешно, а мне не очень – вдруг опять не повезёт!

Я смотрел и так, и этак – всё боялся прогадать,
Как бы вновь чего не вышло, надо ж всё предугадать.
Всё на месте, всё при деле – и фигурка и лицо.
Посмотрел я ей на руку – ну а там блестит кольцо.”(с)

В худой котомк поклав ржаное хлебо,
Я ухожу туда, где птичья звон.
И вижу над собою синий небо,
Косматый облак и высокий крон.

Я дома здесь, я здесь пришел не в гости,
Снимаю кепк, одетый набекрень.
Веселый птичк, помахивая хвостик,
Высвистывает мой стихотворень.

Зелёный травк ложится под ногами,
И сам к бумаге тянется рука.
И я шепчу дрожащие губами:
“Велик, могучий русский языка!”
(c)Александр Иванов

“Текут часы, бегут минуты,
Летят короткие года,
Пересекаются маршруты
Людей, спешащих в никуда.

И ты, как все, спешишь куда-то,
След оставляя за собой,
А где-то роковая дата
Уже начертана судьбой…”
(с)Сергей Михалков, 1980

“Самолетик в ночи попыхивал огоньком сигаретки. Над землей что-то шуршало, попискивало.
– Наши полетели! – сказала полевая мышь дочке.
– “Наши” – это кто?
– Как кто? Летучие мыши! – гордо произнесла полевая мышь.
– Разве мыши летают? – удивилась мышка.
– Когда сильно мечтаешь, оно неприменно произойдет.
Наутро мышка села у норки и давай изо всех сил мечтать, как она полетит. Мимо шла кошка. У нее тоже была мечта: пожрать. И ее мечта сбылась.
Сбылась ли при этом мечта мышки? Трудно сказать. Оттого, что мечты у всех разные, нередко происходят трагедии. Одни мечтатели гибнут в результате того, что сбываются мечты других.
Позвольте дать совет: прежде чем мечтать, посмотрите по сторонам. Убедитесь, что поблизости никто не мечтает. А иначе мечты сбудутся, но не уверен, что ваши.”
©Семен Альтов

Увы, напрасно я стремлюсь
Унять любовь свою,
Как Заяц Мартовский, бешусь
И, как Лудильщик, пью.

За кружкой кружку пью, пока
Не хлынет Хмель из глаз.
Тоска моя, как Хрен горька,
Все горше, что ни час.

О, если б Молли свой каприз
Могла забыть, прозрев! -
Я бы, как Шишка, сверху вниз
Смотрел на прочих Дев.
Читать целиком »

Оччень хорошо понимаю рядового Борисова. Чем-то он мне безумно импонирует. Настойчивостью, упрямством… злопамятством.

“Рядовой Борисов!”- “Я!”- “Давай, как было дело!”
“Я держался из последних сил:
Дождь хлестал, потом устал, потом уже стемнело…
Только я его предупредил!

На первый окрик: “Кто идет?” он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: “Кончай дурить!”
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор”.

“Бросьте, рядовой, давайте правду,- вам же лучше!
Вы б его узнали за версту…”
“Был туман – узнать не мог – темно, на небе тучи,-
Кто-то шел – я крикнул в темноту.

На первый окрик: “Кто идет?” он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: “Кончай дурить!”
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор”.

“Рядовой Борисов,- снова следователь мучил,-
Попадете вы под трибунал!”
“Я был на посту – был дождь, туман, и были тучи,-
Снова я устало повторял.-

На первый окрик: “Кто идет?” он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: “Кончай дурить!”
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор”.

…Год назад – а я обид не забываю скоро -
В шахте мы повздорили чуток,-
Правда, по душам не получилось разговора:
Нам мешал отбойный молоток.

На крик души: “Оставь ее!” он стал шутить,
На мой удар он закричал: “Кончай дурить!”
Я чуть замешкался – я был обижен, зол,-
Чинарик выплюнул, нож бросил и ушел.

Счастье мое, что оказался он живучим!…
Ну а я – я долг свой выполнял.
Правда ведь,- был дождь, туман, по небу плыли тучи…
По уставу – правильно стрелял!

На первый окрик: “Кто идет?” он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: “Кончай дурить!”
Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул – и выстрелил в упор.
(c)Владимир Высоцкий